Мы становимся гуманнее и это можно отследить по детям, собакам и психотерапевтам
В 70-х годах всемирно известный исследователь волков Дэвид Мич рассказал всему миру о том, что в стаях есть «альфачи», жизненная миссия которых состоит в том, чтобы устрашать всех сородичей и быть главными. Позже в исследовании были найдены неточности и почти все свои выводы Дэвид сам же и опроверг, но было поздно. Из мира волков новости быстро пришли в мир собачий и выстроились в крепкую бесхитростную цепочку: собака есть волк — собака доминирует, потому что хочет стать «альфой» — чтобы она прекратила это делать, ей надо показать, кто тут сильнее. В итоге хозяева внимательно слушали кинологов: усердно прижимали собак к полу, запрещали им лежать на диване и проходить перед собой в двери, а потом били их за рычание и неповиновение.
К счастью собак и большому разочарованию агрессивных альфачей рода человеческого теория доминирования почти изжила себя и на смену ей пришло понимание, что взаимодействие с собакой — это процесс сотрудничества и понимания особенностей вида. И теперь вместо битья и угроз современные хозяева прежде всего учатся разбираться в поведении питомца, правильно читать сигналы, которые подает собака, и положительно подкреплять желаемое поведение.
«Сопротивление» клиента, которое нужно сломать и преодолеть психотерапевту, чтобы достичь желаемого результата, еще не так давно было нормой для большинства психотерапевтических подходов. Проигрыш клиента становился желаемым результатом и признаком победы над ситуацией. При этом само понятие «сопротивление» не требовало доказательств или осмысления, в него могло попасть и отсутствие результата, и нежелание клиента что-либо делать, и отказ клиента продолжать терапию и т.д. (кстати очень удобно, если что-то не работает — просто вали на сопротивление!). Но, как вы уже догадались, гуманизм добрался и в эти тонкие материи.
В 1979 году Стив де Шейзер, психотерапевт и основатель краткосрочной терапии, ориентированной на решение, написал статью «Смерть сопротивления», в которой выказал убеждение, что сопротивление — это не часть терапевтического процесса, а маркер ошибки в нем.
Так начался рассвет новых подходов в терапии, где клиент больше не безвольный бесправный сопротивляющийся объект. Он самостоятельная личность, человек и полноправный участник терапии, с которым терапевту необходимо научиться эффективно сотрудничать.
Говоря языком утонченных метафор, мы перестали пинать барахлящий телевизор и начали читать к нему инструкцию. Важные вещи происходят вокруг: объекты становятся субъектами и полноправными участниками процессов, у которых есть свои интересы, особенности и безусловное право на уважение последних.
Мне нравится эта тенденция. Остается лишь добавить,
Да здравствует солнце, да скроется тьма! (с) Екатерина Шульман, из предисловия к русскоязычному изданию «Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше», 2020г